С радостью бы был толстым а не худым, а вы?

1. Сила

Толстой я была куда сильнее, чем сейчас. Сейчас, когда я очень похудела, мне куда сложнее быть сильной, чем раньше.

Несмотря на каждодневные занятия спортом, я далеко не так сильна, как была когда-то. Когда-то я вполне могла загрузить в фургон диван, а после выгрузить его оттуда (естественно, лишь когда он стоял на месте – лишний жир не давал мне суперспособностей).

Сейчас же поднять что-то тяжелое мне очень непросто. И я скучаю о естественной, природной силе, которую я принимала как должное, той самой силе, которой я была обязана тому, что каждый день мне приходилось таскать на себе вес собственного жира.

Каким лучше быть в России — толстым или худым

До конца XIX века округлость и полнота считались признаками физического и душевного здоровья, худоба же, напротив, ассоциировалась с дурным здоровьем, плохим характером, неуравновешенностью и подверженностью различным заболеваниям.

Будучи полными, женщины считались сексуальными, а мужчины состоятельными просто потому, что это был знак того, что они могут себе позволить хорошо питаться. Жир означал статус. Когда агроэкономика сменилась индустриальной, сменился и образ тела — полнота резко вышла из моды.

Рабочие, до сих пор балансировавшие на грани истощения и смерти от голода либо инфекционных болезней, теперь могли себе позволить купить достаточно пищи. Другими словами, как только пролетарии смогли позволить себе растолстеть, жир более не мог являться признаком высокого социального статуса. Чтобы аристократия могла отличаться от рабочего класса, стало модно быть худым.

я был худым был толстым

Получив политическое равенство с мужчинами, женщина и физически стремится походить на мужчину — худоба, короткая стрижка, мальчишеская фигура — типичный портрет суфражистки 20-х гг. В 1926-м Коко Шанель изобретает «маленькое черное платье» — прямой, почти асексуальный силуэт, который может позволить себе только худая женщина.

До конца 20-х гг. Америка переживает волну экономического расцвета — и чем пышнее цветет экономика, тем актуальнее становится худоба.

В 1929 году начинается экономический коллапс, наступает Великая депрессия, «тучные» времена сменяются «худыми». Худоба снова становится признаком низшего класса, и в 30–50-х гг.

, в частности в связи со Второй мировой войной, когда угроза голода становится реальной, образ полнокровной женской красоты прочно занимает свое прежнее место.

Любопытно, что первая волна «модной худобы» затрагивает Россию очень немного, и почти исключительно в крупных городах. Там, где по-прежнему достаток символизирует ломящийся от еды стол, «худощавый» идеал просто не выживет.

Русские крестьянские и купеческие красавицы после Первой мировой — вспомним хотя бы хрестоматийного Кустодиева — по-прежнему полнокровны и полногруды. Им смешно и страшно видеть заезжих петербургских и московских «политических», которые кажутся им истощенными как физически, так и психически.

3. Перспектива

Когда я была толстой, я понимала, что все изменения моего веса мимолетны и незначительны. Когда я весила за 140 килограммов, я носила свободную, скрывающую мою фигуру одежду, в которой было совершенно незаметно, когда я сбрасывала или набирала пяток килограммов, и потому я особо не беспокоилась о весе.

К сожалению, стоит мне теперь поправиться на пару килограммов, и это приводит меня просто в бешенство. Я утратила ту свободу, которой когда-то обладала, и трясусь над Каждым.

Гадским. Килограммом.

4. Дружба

Дневник пончика (история похудения и набора). | Персональные блоги ...

Когда я была толстой, мне было куда проще и заводить друзей, и поддерживать дружбу. Женщины редко видели во мне соперницу, и чувствовали рядом со мною куда свободнее, чем сейчас.

Мое большое тело позволяло моим подругам опускать свои барьеры и просто быть собою. Кроме того, когда я была толстой, моя самооценка была намного ниже, и я прощала своим друзьям и подругам куда больше, чем сейчас, а зачастую даже пыталась под них подстроиться.

Мои нынешние дружеские отношения далеко не такие гладкие и прочные, как тогда. Я стала увереннее и искреннее… стала настоящей собой, и порою это гладит против шерсти тех самых людей, которым я раньше пыталась угодить.

Те друзья, которые у меня остались – настоящие друзья, и поддержание этой дружбы требует постоянных, и порою не совсем комфортных разговоров по душам, и настоящей открытости. Это хорошо, но это может выматывать.

И после долгого и трудного дня я порою тоскую о простоте и незамысловатости дружеских отношений моей былой жизни.

5. Чувство присутствия

И наконец, это чувство несоответствия моих истинных размеров в реальном мире и моих представлений о них в голове. Та «я», которая осталась в моей голове – она большая.

Мой голос большой. Мои чувства большие.

Моя душа широкая. Десять лет назад все это отражалось в моем теле – большом, круглом, заметном.

А теперь же моя личность и мое тело кажется не подходящими друг другу, как будто мой разум натянул себе на ноги обувь на несколько размеров меньше. Мне не хватает этого чувства цельности.

Мне не хватает того места, которое я когда-то занимала.

Чем больше я худею, тем больше люблю то толстое тело, которое когда-то было моим, и ту женщину, которой я была до того, как похудела. И я считаю себя самым счастливым человеком на свете – потому что моя личность и взгляд на мир сформировались, когда я была толстой.

Сегодня я работаю с самыми разными мужчинами и женщинами – толстыми, худыми, способными и не очень. Я люблю их такими, какие они есть, и я люблю помогать им – кому-то быстро, кому-то медленно – постепенно влюбляться в собственные совершенно несовершенные тела.


Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Все диеты
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: